КЛАССИЦИЗМ

В XVII веке во Франции зарождается новый стиль — классицизм. Так же как и современное ему барокко, он стал естественным результатом развития архитектуры Возрождения и ее трансформации в разных культурно-исторических и географических условиях. Барокко было теснейшим образом связано с католической церковью. Классицизм, или сдержанные формы барокко, оказались более приемлемыми в протестантских странах, таких, как Англия, Нидерланды, Северная Германия, а также, как ни странно, католическая абсолютистская Франция.

Для Людовика XIV — «короля-солнца», считавшего, что «государство — это я», безусловно, классицизм казался единственным стилем, способным выразить идеи мудрости и могущества государя, разумности государственного устройства, спокойствия и стабильности в обществе. Внутренняя борьба, взволнованность, столкновения, столь явные в искусстве барокко, никак не соответствовали идеалам ясности и логики французского абсолютизма.

Людовиком ХIV был сделан этот выбор между двумя стилями во время конкурса на проект Восточного фасада Лувра. Он отверг проект самого выдающегося архитектора барокко Лоренцо Бернини, несмотря на все его заслуги и мировую известность (чем очень оскорбил великого мастера), отдав предпочтение простому и сдержанному проекту Клода Перро, выдержанному в строгом классическом духе.

Восточный фасад Лувра (1667-1678), который часто называют Колоннадой Лувра, составляет часть ансамбля двух объединенных в XVII веке дворцов — Тюильри и Лувра (общая протяженность фасада 173 м). Его композиционное построение довольно характерно — на нем выделяются центральный и два боковых ризалита, между которыми на высоком гладком цоколе стоят мощные сдвоенные коринфские колонны, поддерживающие высокий антаблемент.

Боковые ризалиты не имеют колонн, а расчленены пилястрами, создающими логический переход к боковым фасадам. Таким образом удается добиться колоссальной выразительности ордера, ритмически удерживающего единство весьма протяженного и монотонного фасада.

Самым грандиозным сооружением эпохи Людовика ХIV стал Версаль (1668-1689). В этом комплексе, ставшем эталоном для дворцово-парковых ансамблей Европы, соединились стилистические черты как классицизма, так и барокко. Внешний облик дворца выдержан в строгом классическом стиле, однако интерьеры его отличает барочная пышность и роскошь декоративного оформления.

Малый Трианон — загородный дворец, построенный в Версале (1762-1764) по заказу Людовика ХV поражает своими гармоничными пропорциями. Это образец безошибочно рассчитанной гармонии: в основе всех главных членений лежит соотношение 1:2 (длина здания вдвое больше высоты, высота двери вдвое больше ее ширины, высота второго этажа вдвое меньше первого и т.д.).

Французская архитектура дала миру наиболее «классический» вариант классицизма. С большим энтузиазмом он был подхвачен в других европейских странах, России, а затем и США.

Важным и показательным для развития классицизма в Англии было распространение палладианства — учения и наследия итальянского архитектора Андреа Палладио.

Среди английской знати возникла настоящая мода на палладианские особняки, которая совпадала с философией раннего Просвещения в Англии, проповедовавшей идеалы разумности и упорядоченности, наиболее полно выраженные в античном искусстве.

Палладианская английская вилла представляла собой компактный объем, чаще всего трехэтажный. Первый — обработан рустом, главным — парадным, был второй этаж, он объединялся на фасаде большим ордером с третьим — жилым этажом. Простота и ясность палладианских построек, легкость воспроизведения их форм сделали подобные весьма распространенными как в загородной частной архитектуре, так и в архитектуре городских общественных и жилых построек.

Английские палладианцы внесли большой вклад в развитие паркового искусства. На смену модным, геометрически правильным «регулярным» садам пришли «ландшафтные» парки, названные впоследствии «английскими». Живописные рощи с листвой разного оттенка чередуются с лужайками, естественными водоемами, островами. Дорожки парков не дают открытой перспективы, а за каждым изгибом готовят неожиданный вид. В тени деревьев прячутся статуи, беседки, руины. Главным их создателем в 30-х годах был Уильям Кент.

Ландшафтные или пейзажные парки воспринимались как красота разумно подправленной естественной природы, но исправления не должны были быть заметными.

В России классицизм прошел несколько этапов в своем развитии и достиг небывалого размаха в правление Екатерины II, которая считала себя «просвещенной монархиней», состояла в переписке с Вольтером и поддерживала идеи французского Просвещения.

Классической архитектуре Петербурга были близки идеи значительности, величия, мощного пафоса.

Они нашли свое выражение в творчестве таких мастеров начала XIX века, как Захаров, Воронихин и Тома де Томон. Самой знаменитой постройкой Андрея Воронихина является Казанский собор, построенный по заказу Павла I.

Трудно представить, как выглядел бы собор, если бы архитектору удалось претворить в жизнь свой проект, но и сейчас собор представляет собой весьма внушительное зрелище: внутри он имеет 56 гранитных колонн с бронзовыми капителями, и 144 — из пудожского камня — снаружи. Все они выполнены в коринфском ордере, внутри гладкие, снаружи — с каннелюрами.

Воронихин смог придать этому храму поистине огромный пространственный размах, торжественность и достоинство, сделав площадь Казанского собора одним из важных общественных центров города.

Другим организующим градостроительным центром Петербурга стало Адмиралтейство архитектора Адриана Захарова, к которому устремляются три главных петербургских проспекта — Невский, Гороховая и Вознесенский, три «першпективы», как говорили раньше. Действительно, гениальное творение Захарова как магнит притягивает к себе и фокусирует все движения. Его шпиль в плоском по рельефу Петербурге становится одним из важнейших вертикальных ориентиров города. Несмотря на колоссальную длину фасада Адмиралтейства, Захаров блестяще справился с задачей его ритмической организации, избежав монотонности и повторов.